Пригожин - Ахмедов: откровенный разговор о важном

Ведущий научный сотрудник Финансового университета при Правительстве РФ Виктор Титов - о «сливе» резонансного телефонного разговора продюсера Иосифа Пригожина и бизнесмена Фархада Ахмедова, в котором прозвучала резкая критика в адрес российского руководства.

Российская «широкая общественность» встрепенулась…. И не может «притормозиться» вот уж который день… Виной всему – «слив» невинного телефонного разговора, где два уважаемых господина красочно обсуждают тот исторический тупик, в котором мы все то ли уже оказались, то ли вот-вот рискуем оказаться. Первый господин – Иосиф Пригожин, продюсер, самый известный поклонник певицы Валерии, деятель культуры, так сказать. Второй персонаж – Фархад Ахмедов, типичный российский «олигарх средней руки». Судя по открытым данным, господин Ахмедов со своим скромным по меркам отечественного крупного бизнеса 1 млрд $ располагается ближе к хвосту первой сотни «российского Форбса». Не финансово-политический «тяжеловес», конечно, наподобие Абрамовича-Фридмана-Лисина, но человек не бедный и в российских деловых кругах уважаемый. В свое время, в «нулевые, даже в Совете Федерации успевший посидеть… А ровно год назад прочно осевший в разнообразных западных санкционных списках…

Сегодня, когда градус эмоций спал и морализаторы всех мастей слегка успокоились, поделюсь своими скромными соображениями на счет произошедшего. Не по поводу содержания разговора, конечно – с этим и так всё понятно. Тем более, что «деятель культуры» и «олигарх», будучи людьми высокообразованными, особо в выражениях не стесняются – говорят прямо и по делу, без всяких там эвфемизмов, аллегорий и прочих двусмысленностей. Гораздо интереснее то, как именно российская общественность (выводя за скобки радикально-маргинальные круги) реагирует на все произошедшее. И здесь бросаются в глаза три штриха… Назову их три «С»…

Итак, «С» номер 1 – страх. Понимаете в чем дело: с точки зрения своего реального общественно-политического «веса», способности влиять на российскую политическую жизнь и общественное мнение, и продюсер, и «типа олигарх» – люди всё-таки весьма и весьма средние. И если на них есть такой вот «убойный» компромат, то можно не без оснований полагать, что нечто подобное есть на каждого, кто хоть единожды открывал рот после начала СВО. То есть, для того, чтобы попасть в соответствующую «зеленую папочку» уже не обязательно быть топ-менеджером условного «Газпрома», высокопоставленным сотрудником Администрации Президента или, например, замминистра. Региональные и муниципальные чиновники, актеры, футболисты, хоккеисты, профессора крупных вузов…. Все, кто угодно… В общем, есть такое ощущение, что на месте Пригожина-Ахмедова мог оказаться если не каждый, то почти каждый…

И для того, чтобы стать фигурантом подобной истории, совсем не обязательно быть «топом». В смысле, «отмороженным» топ-оппозиционером, или наоборот, человеком, прочно интегрированным в высший эшелон российской власти.

«С» № 2 – «Сочувствие»… Выразилось оно по-разному. В самом примитивном варианте – в идеях, что Пригожину и особенно Ахмедову надо спрятаться, убегать из России, просить политического убежища то ли в Азербайджане, то ли в Израиле, то ли еще где. Ну, в крайнем случае – публично покаяться, сказать что «бес нейросетью опутал», и совместно с Шаманом завыть в «Лужниках» патриотическую серенаду во славу СВО («я русский» или еще что-нибудь подобное).

Знаете, вся эта история в очередной раз убедила меня в том, что в российском «креативном классе» собрались люди, в общем-то, толерантные. Терпимые и снисходительные к чужим слабостям.

Но, безусловно, самым толерантным из всех российских элитариев в этой ситуации оказался, конечно, Евгений Викторович Пригожин… Громогласно и смачно пнув своего однофамильца за попытку уйти в «несознанку», он сказал, как отрезал, две вещи. Первое - «отмазываться не надо». Второе - ничего, собственно, криминального не произошло. В конце концов, мало ли кто кому что в приватных беседах рассказывает – в постели, в ресторане, по телефону.

А потом был еще один знаковый момент: Евгений Викторович обратился в прокуратуру …. Нет, не для того, чтобы Пригожина (который Иосиф-продюсер) и Ахмедова арестовали и приговорили к ритуальному «забиванию кувалдой»… , а с просьбой отстать от отца Маши Москалевой.

Безусловно, многие расценили такое вот поведение руководителя ЧВК «Вагнер» как пиар, банальную попытку улучшить собственный имидж - предстать перед широкой общественностью не только с пресловутой, ставшей мемом и символом эпохи, «кувалдой», но и с «человеческим лицом». Скорее всего, такой мотив имеет место быть. Но, если рассматривать всю картину происходящего в целом, помнить и о нападках «вагнеровцев» на руководство Генштаба, и о «зяте Шойгу», и, наконец, о реакции Пригожина на слова Пригожина, то создается устойчивое в впечатление, что и сам лидер «Вагнера» не в восторге от всего происходящего…

То есть, Евгений Викторович – мужик, конечно, крутой, идейно правильный, не склонный к сомнениям и сопливым сентиментальностям. Но, как человек умный, он прекрасно понимает, что никакая «охота на ведьм» - высокопоставленных (Пугачева – Ахеджакова - Эйдельман) и не очень (отец-одиночка, учительница начальных классов с ее «неправильным» лайком и репостом) - не компенсирует отсутствия решающих военных побед. Не затмит того факта, что все эти «нацисты», «наркоманы» и «95 квартал» пока в боевом строю. Вот уже больше года, как в боевом строю – и мы пока, по существу, ничего с ними сделать не можем… А все разговоры о «пятой колонне» в лице Милохиных-Галкиных, о том, что мы «еще и не начинали» и (в то же время!) «воюем против всего НАТО» - слабое утешение на фоне назревающей безысходности политического бытия.

И на фоне всех этих деталей и казусов рельефно вырисовывается третья «С» пригожинско-ахмедовского разговора - солидарность.

Скрытая, конечно. Плохо загримированная под «возмущение», «осуждение» и «непонимание». Но, несмотря на это самое вот «непонимание», все понимают: интенции диалога Пригожина-Ахмедова отражают если не доминирующее мнение, то широко распространенное настроение – и внутриэлитарное, и массовое. Одним словом, олигарх и продюсер прекрасно «зеркалят» то деструктивное психологическое состояние, в котором находятся сейчас российские элиты. Причем, все элиты – и политические, и неполитические.

Да, безусловно, глупо отрицать, что разговор Пригожина и Ахмедова – это еще и меркантильный «плач Ярославны»: он во многом о деньгах, «за деньги» и еще раз «про деньги»! И тем не менее, если послушать более внимательно…. Это не просто какая-то там неопределенность, турбулентность, боязнь недополучить миллиард-другой из-за санкций. Это куда более депрессивное и зловещее состояние. Страх, бессилие, безысходность…

И здесь уже не особенно важно, кто ты. Патриот, готовый лично брать в руки оружие, потому что «так надо», и «дали команду»… Крупный бизнесмен, потерявший на Западе непосильным трудом нажитые «лямы» и «ярды»… Человек искусства, во многом лишенный творческой перспективы, (а вместе с ней - и финансовой перспективы) и вынужденный мямлить собственной аудитории что-то невнятное, демагогически рассуждать о том, что «не всё так однозначно»…

Трудно не видеть того печального факта, что сегодня происходит погружение российского общества в аутоагрессию. Безысходность, страх, озлобленность – берут верх. И эти эмоции, к сожалению, не имеют, ничего общего ни с военными победами, ни с «духовной мобилизацией», ни просто с нормальной человеческой жизнью…
Печать