Афганское лекарство для «брянской болезни»

Нападение украинских диверсантов на Брянскую область ожидаемо актуализировало вопрос о принятии дополнительных мер по охране государственной границы России. Президент Центра ПРИСП Александр Точенов предложил использовать для этого опыт работы моторизированных маневренных групп и десантно-штурмовых маневренных групп погранвойск СССР.

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев развил этот тезис, сформулировав условия для успешной адаптации советского опыта.

Опыт первых месяцев войны в Афганистане показал, что ни имеющаяся (и вполне современная) система охраны границы, ни сам факт наличия советских войск по другую сторону Пянджа не могут полностью обеспечить безопасность для советской территории. Ответом на эту угрозу стало создание моторизированных маневренных групп (ММГ) и десантно-штурмовых маневренных групп (ДШМГ) в их составе. На севере Афганистана была выделена особая зона ответственности пограничных войск, местами простиравшаяся до 100 км вглубину территории южного соседа СССР.

ММГ позволяли усилить патрулирование границы. Одновременно их создание позволяло при необходимости оперативно перебросить к подвергшейся атаке заставе полноценное армейское подразделение с тяжелым вооружением, включая бронетехнику. При этом ДШМГ наносили превентивные удары по скоплениям боевиков и маршрутам транспортировки помощи моджахедам из Пакистана и Китая.

Именно ставка на упреждающие удары, использование стратегического предполья и создание мобильных резервов в итоге позволили избежать рейдов исламистов по советской территории.

В постсоветский период подразделения «пограничного спецназа» СССР были расформированы. Пришедшие им на смену российские части ММГ и ДШМГ принимали участие в боевых действиях в Чечне, но их задачи и полученный опыт носили во многом уже иной характер (во многом – в силу общего состояния Вооруженных Сил). В 2000-х гг. погранвойска были переформатированы в особую службу в структуре ФСБ, а подразделения специального назначения переименованы в отделы мобильных действий.

События в Брянской области (и предшествовавшие им эпизоды) показали, что в условиях спецоперации афганский опыт вновь востребован. Однако его применение возможно лишь при нескольких условий. Во-первых, необходимо отодвинуть линию фронта от государственной границы в Харьковской, Сумской и Черниговской областях. Во-вторых, в структуре пограничной службы ФСБ должны быть воссозданы подразделения, способные решать служебно-боевые задачи до подхода частей ВС РФ или Росгвардии и наносить превентивные удары по противнику (либо следует увеличить численность уже имеющихся подразделений). В-третьих, должны быть запущены соответствующие программы отбора и подготовки кадров для формирования специальных подразделений. Которые использовались бы сугубо в профильных целях и находились бы под командованием офицеров, имеющих опыт организации специальных операций. В-четвертых, перед пограничной службой должна быть поставлена четкая задача по нанесению превентивных ударов по противнику. Решение этой задачи следует осуществлять на основе четкого плана с указанием конкретных лиц, ответственных за его реализацию.

Впрочем, все это требует также смены стратегии обороны государственной границы. На сегодняшний день она носит во многом реактивный характер, благодаря чему инициатива автоматически переходит к противнику. Именно это сделало «брянский рейд» принципиально возможным.