Россия подтвердила свою продуктовую независимость

Управляющий партнер Agro and Food Communications, эксперт Центра ПРИСП Александр Панченко - об итогах 2022 года в сельском хозяйстве и перспективах в наступившем году.

Сразу отмечу, что сельское хозяйство живет не по календарному году, а условно с весны до весны. Но если говорить о 2022-ом, начало года было оптимистичным. 2021 года завершился удачно, озимые и прочие посевные были успешны, валютные курсы стабильны. Практически все участники рынка были полны ожидания, что рост будет и внутри страны, и в экспорте. К сожалению геополитика все поменяла.

Для аграриев эти перемены принесли три негативных аспекта.

Первый - уход производителей западных брендов, это касается и семян, и удобрений, и шин для сельхозтехники, и самой техники тоже. И соответственно первой стала проблема импортозамещения, причем в авральном режиме.

Надо отметить, что в целом эта проблема была решена, поскольку, как известно, свято место пусто не бывает. Пришли аналоги, где-то помог параллельный импорт. Однако на сегодня мы видим, во-первых, тренд на удорожание, во-вторых, весь сезон ощущался дефицит в некоторых сегментах сельского хозяйства. То не хватало удобрений и средств защиты растений, то не хватало запчастей к комбайнам и тракторам.

Предположу, что и в наступившем году некоторый дефицит будет. У многих парк сельхозтехники остается западным, поскольку на закупку тракторов и комбайнов были потрачены значительные средства. В основном это были западные бренды, тот же «John Deere». Надо сказать, его уход - серьезный удар для сельхозпроизводителей, которые остались без сервиса и запчастей. А, грубо говоря, выкинуть старое подержанное импортное и закупить новое - для большинства просто неподъемная задача. Техника стоит действительно больших денег, в основном она приобреталась на кредитные средства. Особенно мелкие и средние хозяйства не могут поставить «John Deere» в гараж и купить условно «Россельмаш». Пока приходится лавировать, фермеры находят современных кузнецов Левшей, которые заменяют износившиеся оригинальные детали на новые, сделанные вручную.

Второй негативный момент - закрытие ряда рынков, того же Евросоюза. Остановка экспорта по ряду геополитических причин. Ну и танцы с бубном вокруг зерновой сделки, которая вроде бы и есть, а вроде и нет - страхование грузов из России все еще под запретом.

Безусловно предстоит поиск новых рынков сбыта, причем, я бы сказал, судорожный поиск. В прошедшем году Россия собрала рекордный урожай - 155 млн тонн зерна, никто не может вспомнить такой цифры даже в СССР. Но тут проблема возникла с хранением. Бросить все это в полях невозможно, а элеваторов и хранилищ не хватает. Для большинства экспортеров это стало реальной головной болью, урожай хранился в прямом смысле где получалось.

Третий момент - увеличение производственных издержек в сельском хозяйстве. Стоимость дизеля, который стал дороже 92-го бензина (в ряде регионов даже дороже 95-го). А почти вся техника работает на дизеле, соответственно прямые расходы на производство выросли серьезно. Плюс подорожала логистика.

Из всего этого вытекает еще одна проблема, которая переходит уже на 2023 год. Это сокращение озимых посевных. Думаю, в наступившем году мы цифру 155 млн тонн зерна не увидим. Даются прогнозы от 100 до 120 млн тонн зерна. Я склоняюсь к нижнему порогу, потому что есть серьезная проблема у мелких и средних производителей. Традиционно они страдают больше всех и у нас, и во всем мире. Большие компании имеют возможность перекладывать издержки одного дивизиона на другой дивизион, у фермера такой возможности нет. Их издержки - все что у них есть, грубо говоря деньги хранятся в одном месте, все в одну точку уходит и все из одной точки приходит. Кто -то играет с посевом культур, но это все равно несет большие издержки. Сокращение посевных мы видим по всем регионам России.

Из позитивного. Мы смогли, как я отметил в начале, частично заместить ушедшие бренды (к счастью, не все ушли, но называть тех, кто остался не буду, поскольку наши украинские оппоненты мониторят тех, кто остался, и жалуются в еврокомиссию). Частично помогли китайские, иранские и белорусские производители, которые сумели если не качеством, то количеством заместить ушедшие бренды. Надо понимать, что премиальные бренды уникальны - а ушли именно они - и заменить их в прямом смысле невозможно.

Ну и конечно, главный позитивный итог прошедшего года - рекордный урожай. Отсюда вытекает еще один оптимистичный сигнал - мы смогли выйти на новые экспортные рынки. Это Азия, Ближний Восток, Иран, Афганистан, Египет и Африканский континент. Наиболее серьезными и новыми для нас импортерами стали Иран и Афганистан, потому что им нужно продовольствие, у них нет ни санкционных, ни логистических ограничений, они готовы платить. Да, они платили не долларами и не евро, но как показывает настоящее время, наверно, отвязаться от доллара и евро - не так уж и плохо. По крайней мере, исчезает риск, что активы в какой-то момент могут быть заблокированы.

Важный аспект - открывается Китай. Его лихорадило весь прошедший год, борьба правительств КНР за нулевой ковид в стране серьезно подрывала китайскую экономику и товарооборот с Китаем. Летом, например, моли найти у одной креветки ковид с помощью ПЦР-теста и вставала вся партия. Это не шутка. Но где-то осенью, по крайней мере в сельском хозяйстве, началось открытие Китая, товарооборот стал расти, вроде бы с января открывается и туристический Китай. Конечно, это прибавляет оптимизма, поскольку Китай традиционно наш главный торговый партнер в АПК.

Думаю, наступивший год станет годом закрепления новых экспортных путей, которые обозначились в 2022-ом. Можно сказать, с точки зрения экономики и торговли из Евразии мы превращаемся в Азию. Вероятнее всего, отношения с европейцами сойдут на нет, и мы полностью перейдем на азиатский рынок. Не могу сказать, что это плохо. На самом деле по платежеспособности азиаты сейчас превосходят европейцев, по уровню адекватности тоже. Отсюда еще один тренд 2023 года - развитие и рост экспорта, если, конечно, не вмешается геополитика. На новых направлениях мы конкурентоспособны в области сельского хозяйства, даже в глубокой переработке продукции. Тут мы можем увидеть серьезный скачек экспорта.

Плюс у нас есть еще один торговый партнер - Турция, которая скупает все подряд. И газ, и нефть. Думаю, в какой -то момент там будет и сельскохозяйственный хаб. Господин Эрдоган готовится к выборам, поэтому готов принять у себя все без всяких санкций и ограничений, но с определенным дисконтом. Но маржа неплохая.

В любом случае, мы сумели переформатироваться. Внутри рынка мы не наблюдали дефицита, из основных продуктов питания есть все. Мы сохранили нашу продуктовую безопасность и независимость. Печать