В декабре состоится конгресс РАПК

Президент РАПК, эксперт Центра ПРИСП Григорий Казанков – о премии РАПК, конгрессе и выборах нового состава Правления ассоциации политконсультантов.

– Григорий Михайлович, у РАПК в декабре состоятся три важных мероприятия. Расскажите о них подробнее, пожалуйста.

– Все верно. Во-первых, это очередной Конгресс РАПК. По понятным причинам, из-за того, какая ситуация была год назад, мы конгресс не проводили, потому что у коллег было некоторое, вполне понятное, смятение. В этом году решили, что важно обсудить текущую ситуацию в стране и вокруг страны. Осмыслить, что сейчас происходит, попытаться спрогнозировать аспекты ближайшего и не такого ближайшего будущего. Поэтому конгресс будет иметь некую визионерскую составляющую.

Достаточно давно не выстраивался диалог с политическими силами, что ранее было хорошей традицией. Не было обсуждения на высоком, серьезном, научном уровне в профессиональном сообществе и профессиональных вопросов, и вопросов политического развития страны. Попытаемся эту традицию проведения Конгрессов как значимых событий в жизни всех людей, которые вовлечены в процесс подготовки принятия политических решений, восстановить и дальше продолжать. Надеемся, что в Конгрессе поучаствуют наиболее авторитетные и наиболее известные специалисты, наши коллеги. Верим, что это будет по-настоящему интересно, и это будет действительно серьезная попытка анализа происходящего. Мне кажется, такого серьезного анализа сильно не хватает. Во всяком случае, в публичном поле.

– Премия РАПК – это отдельная история?

– Да, мы значительно переработали положение о премии, церемония вручения которой состоится 16 декабря. Работа жюри будет более гласной, более прозрачной и транспарентной. Важно то, что введены новые номинации, их три: «Лучший проект электоральной мобилизации», «Лучшее социологическое сопровождение кампании», «Лучший юридический проект».

После проведения прошлогодней премии было много критики как внутри сообщества, так и внутри правления РАПК. Были высказаны самые разные мнения. Но, в целом, они свелись к тому, что за эти годы правила проведения премии не менялись, а жизнь ушла вперед. Нужно было провести «работу над ошибками». В то же время, при всех нововведениях, главное – сохранить традиции. Премия пользуется достаточно высоким авторитетом в профессиональном сообществе.

Важно, чтобы этот авторитет не был утрачен. В прошлом году мы впервые ввели критерий соответствия заявленных на премию работ профессиональной этике. Если, по мнению членов жюри, работы не соответствовали этому критерию, то существенно снижались баллы за эту работу. В нынешнем году мы пошли дальше. Если работа не соответствует профессиональной этике, то она снимается с конкурса. Я считаю, что это правильно.

Мы живем в то время, когда все вокруг очень быстро меняется, и некие устоявшиеся нормы и правила, в том числе внутрикорпоративные, пересматриваются. Вопросам профессиональной этики РАПК должна уделять особое внимание. Постоянно приходится к ним возвращаться. Мы стараемся это делать достаточно аккуратно, потому что ни для кого не секрет, что у нас – политических консультантов, политтехнологов – профессиональная капитализация – это профессиональное реноме. У нас ничего другого нет. Ничего другого предъявить нашим потенциальным заказчикам, контрагентам мы не можем.

– Есть еще третье важное событие в жизни РАПК, которое состоится в декабре…

– Да, нас ждет еще одно событие – выборы нового состава Правления РАПК на ежегодном общем собрании ассоциации. Это происходит раз в два года.

Хочу сказать, что два года были для Ассоциации крайне непростыми. Могу сказать, что шел с определенной программой в Президенты РАПК. Что-то сделать удалось, что-то нет.

Что получилось. РАПК стал более публичным. Наш телеграм-канал с более чем тысячей подписчиков – яркое тому подтверждение. Ассоциация больше стала появляться в публичном пространстве, за что спасибо ее членам, потому что без них ничего бы этого не было. В этом смысле членство в РАПК постепенно превращается в некоторый элемент подтверждения профессиональной квалификации. Можно задать вопрос: разве те политтехнологи и политконсультанты, которые состоят в Ассоциации, чем-то лучше? Нет. Но, тем не менее, членство в Ассоциации – это гарантия определенного профессионального уровня человека. У нас довольно непростая система приема. Мы ответственно подходим к тому, кого принимаем. Есть достаточно много прекрасных профессионалов, которые членами Ассоциации не являются, но ничуть от этого хуже не становятся. Мы к ним относимся с огромным уважением и симпатией.

Ассоциация начала активно сотрудничать с крупными высшими учебными заведениями страны. Преподавание политологии, госуправления, различных дисциплин, касающихся коммуникации, шло само по себе, выстраивались программы в отрыве от складывающейся в стране практике. Это, кстати, отмечали многие наши контрагенты, с которыми мы в итоге заключили договоренности об участии наших специалистов в их учебном процессе. Мне кажется, что это здорово обогащает обе стороны.

Во-первых, студенты, а заодно преподаватели, могут познакомиться с действительно последними наработками, практиками, кейсами из конкретной работы политконсультантов и политтехнологов, а наши коллеги имеют возможность прийти в вузовский мир и найти для себя ребят, которые придут в нашу профессию. Это важно, потому что нам, безусловно, надо побольше молодых талантливых людей. Во-вторых, могут попробовать себя в новой ипостаси. Понятно, что у многих из нас, у наших коллег, проектная работа, а проекты далеко не весь год. Это возможность не просто время от времени кому-то что-то рассказывать, а возможность поучаствовать в формировании серьезных курсов различных вузов, которая может быть очень важным дополнением в профессиональной деятельности.

Также важно, что выстраиваются системные отношения с теми, с кем мы всегда контактируем в силу нашей профессии. Например, система избирательных комиссий. Очень, как мне кажется, тепло и неформально состоялась встреча с председателем ЦИК, притом, что достаточно остро шла дискуссия. В итоге определен механизм взаимодействия, определены люди, которые это взаимодействие сейчас выстраивают. Это очень здорово. Я надеюсь, что гораздо меньше будет конфликтов, которые происходят из-за недопонимания. И важно, мы всегда об этом говорили, что удастся нам как важным участникам избирательного процесса, повлиять на какие-то моменты в плане совершенствования избирательного законодательства.

– Над чем еще предстоит работать?

Пока, к сожалению, не существует профессии политтехнолога. Я думаю, есть разные субъективные и объективные обстоятельства, почему это не получилось. Надеюсь, что все-таки в рамках общего профессионального стандарта специалиста по коммуникациям, нам удастся профессию институционализировать. Чтобы не было ситуаций, когда наши коллеги формально не могут сказать, кем они являются, а наоборот, чтобы они могли с гордо поднятой головой говорить: «Я политический консультант!» и не слышать в ответ: «Знаете, такой профессии нет».

Ранее опубликовано на: https://rapc.pro/news/grigorij-kazankov-o-premii-kongresse-i-vnutriczehovoj-etike/

Печать