Чем закончился очередной иск наблюдателя от КПРФ к ДЭГ в Верховном суде

Верховный суд РФ отклонил иск разработчика КОИБов Виктора Толстогузова, требовавшего признать порядок дистанционного электронного голосования незаконным. Истец, наблюдатель от КПРФ и ведущий инженер МГТУ им. Баумана, утверждал, что ДЭГ превращает выборы в «чёрный ящик», а в 2023 году «Ростелеком» подменил 494 протокола с голосами. Суд встал на сторону ЦИК, но поднятые вопросы о прозрачности цифрового волеизъявления остались без ответа.

4 июня 2026 года Верховный суд РФ определился в громком деле, которое вскрыло фундаментальные противоречия между цифровыми технологиями и традиционными гарантиями избирательного права. Иск Виктора Толстогузова — разработчика КОИБов, ведущего инженера МГТУ им. Н.Э. Баумана, наблюдателя от КПРФ и одновременно избирателя — был отклонён, однако само решение суда не стало неожиданностью для участников процесса. Гораздо важнее сухих строк постановления оказались поднятые вопросы: может ли современная система электронного голосования обеспечить ту же степень прозрачности и доверия, что и бумажный бюллетень? Или же внедрение ДЭГ неизбежно ведёт к появлению «чёрных ящиков», контролируемых узким кругом технических специалистов?

Слово Фемиды: позиция Верховного суда и официальные сообщения

Рассмотрение дела носило принципиальный характер. Истец оспаривал целый ряд пунктов документа «О Порядке дистанционного электронного голосования с использованием федеральных государственных информационных систем», утверждённого постановлением ЦИК России от 8 июня 2022 года. Как сообщило РАПСИ из зала суда, Верховный суд признал оспариваемые нормы законными. «В удовлетворении административного искового заявления Толстогузова <…> отказать», — уточнил председательствующий судья Вячеслав Кириллов.

Специалист IT-отрасли требовал отменить пункты, регламентирующие порядок ДЭГ без бумажного бюллетеня, подтверждение личности и обработку заявлений. По его мнению, голосование настолько непрозрачно, что обычный избиратель без специальных знаний просто не способен проконтролировать судьбу собственного голоса. Сторона истца в суде аргументировала: «Право на то, что голос будет учтен правильно и подсчитан комиссией, а не оператором ДЭГ. Порядок ДЭГ не соответствует нормам федерального законодательства о выборах, мы не знаем, что там, на порталах для голосования, происходит, что происходит с голосом в электронной урне».

Однако представитель ЦИК возразил, что порядок ДЭГ выработан в полном соответствии с законом. Он отметил: код, отправляемый на телефон избирателя, исключает голосование посторонних лиц. Доводы истца, по мнению юриста, сводятся к «общему несогласию с проведением ДЭГ, а субъективное представление о том, как должно проводиться голосование, не может служить поводом для отмены оспариваемых пунктов Порядка». Представитель ЦИК настаивал, что истец фактически оспаривает саму норму федерального закона о ДЭГ и считает, что никакое электронное голосование с личных устройств существовать не должно.

Мотивировка ЦИК была изложена на 18 страницах. Комиссия подчеркнула, что подтверждение личности — двухступенчатое: сначала через портал «Госуслуг», затем при подаче заявления об участии в ДЭГ. При этом сама процедура включает этап анонимизации и шифрования, делающий невозможным отследить выбор конкретного голосовавшего.

Глас вопиющего в пустыне: позиция истца и наблюдателя от КПРФ

Виктор Толстогузов — фигура для избирательной системы не рядовая. Один из создателей КОИБов, руководитель отдела в «Бауманке», он подошёл к проверке ДЭГ со знанием всех технологических тонкостей. Именно поэтому его иск был воспринят не как частная жалоба, а как принципиальный вызов всей конструкции электронного голосования.

Реакция Толстогузова в СМИ на решение суда была жёсткой и эмоциональной. «Я не удовлетворён решением суда. Суд не исследовал представленные доказательства, отклонил все ходатайства, снял ключевые правовые вопросы ответчику», — заявил истец сразу после оглашения вердикта. По его словам, ЦИК «не опровергла подмену представленных суду доказательств по подмене 494 протоколов ДЭГ». Толстогузов намерен действоать дальше: «Я продолжу защищать свои избирательные права. Сразу после заседания суда я обжаловал решение ВС краткой жалобой. Буду ждать мотивированного решения».

Отвечая на вопросы о поведении ответчика в зале суда, Толстогузов обрисовал картину уклонения от сути претензий. «Они всячески избегали обсуждения произошедшего в 2023 году. Если про это заводился разговор, то они хором начинали увиливать, что мы типа обсуждаем соответствие порядка ДЭГ закону. А то, что подменили 464 протокола — явно никого в этом процессе не волнует», — констатировал истец.

Возможно, самым ярким эпизодом стало взаимодействие с представителем надзорного ведомства. «В перерыве прокурор даже вежливо вернул мне флешку со свидетельствами подмены. Я его дважды переспросил, а разве это не интересно прокуратуре? Нет, говорит. Мы здесь рассматриваем правовые вопросы», — поделился с журналистами своими наблюдениями Толстогузов. Итог этого диалога он подводит с горечью: «Получается, порядок ДЭГ по факту позволяет исполнительной власти и частным лицам вмешиваться в выборы, но суд при этом считает такой порядок законным».

Сам истец не скрывает масштаба претензий. В своих публикациях он прямо указывает: «Ростелеком подменил данные о волеизъявлении избирателей по 494 протоколам при проведении ДЭГ в 2023 году. ЦИК пытается оправдаться». По его версии, которую он пытался донести до суда, вмешательство в ход ДЭГ нарушило избирательные права граждан 24 регионов, однако это практически никто заметил. «Исковое заявление в суд подал только один избиратель», — подчёркивает Толстогузов.

Позиция руководства КПРФ: «непроверяемо» и «неразрешимая проблема»

Напомним, КПРФ последовательно критикует ДЭГ с момента его внедрения. Ещё до судебного разбирательства лидер КПРФ Геннадий Зюганов неоднократно для СМИ дав острые полемические характеристики системе электронного голосования . «Результаты дистанционного электронного голосования непроверяемы», — заявлял он. Зюганов в одном из интервью так остро полемично описал устройство ДЭГ: «Один богатый упырь, один начальник беспринципный и пара математиков-программистов вам заложат программу, с помощью которой, как бы вы ни голосовали, победит тот, кого они там напишут».

Первый заместитель председателя ЦК КПРФ Юрий Афонин акцентировал другую, не менее острую грань проблемы — невозможность гарантировать тайну волеизъявления при удалённом голосовании. «Ещё одной важнейшей и, по сути, неразрешимой проблемой дистанционного электронного голосования является отсутствие защиты тайны волеизъявления, — отмечал Афонин. — Никто не может дать никаких гарантий, что это голосование не происходит с рабочих компьютеров предприятий и организаций, когда за спиной у голосующего подчиненного стоит его начальник и диктует выбор, угрожая увольнением». По его словам, КПРФ решительно выступила против «эксперимента» с ДЭГ с самого начала, поскольку вопрос открытости и прозрачности так и не был решён.

Эти политические оценки перекликаются с инженерной критикой Толстогузова. Истец настаивает, что действующий порядок ДЭГ лишил наблюдателей права знакомиться с оригинальными бюллетенями и объективно убедиться, что голосующие граждане действительно существуют. Вместо этого комиссиям отведена лишь роль технического подписания готовых списков, а наблюдателям предложено следить за «необъективными данными в виде зашифрованного потока символов, непонятных без специальных технических знаний». Свои условия наблюдения Толстогузов характеризует едкой метафорой: «По своей сути условия наблюдения за ДЭГ для народа напоминают тарелку для журавля из известной сказки».

Техническая подоплёка: выжимки из иска о подмене 494 протоколов

Главный козырь истца — не абстрактные рассуждения о прозрачности, а конкретные данные. Согласно материалам иска, в Единый день голосования 10 сентября 2023 года ДЭГ проводилось в 24 регионах по 377 избирательным кампаниям. Наблюдателям на портале ЦИК ежечасно предоставлялись отчёты, подписанные квалифицированной электронной подписью ТИК ДЭГ. Предполагалось, что эти документы позволят отслеживать неизменность данных. Однако при сравнении файлов выяснилось: по одним и тем же ссылкам и под теми же названиями позднее оказались совершенно иные файлы — с другими данными о волеизъявлении избирателей.

Детальный анализ, проведённый Толстогузовым, показал, что данные были изменены «задним числом» как минимум по 494 протоколам за 10 часов проведения ДЭГ. Последствия оказались существенными: на выборах депутатов Екатеринбургской городской Думы число бюллетеней увеличилось более чем в два раза, а общее число электронных бюллетеней по всем выборам выросло на 109 724 штуки. В результате у наблюдателей оказалось два набора юридически значимых файлов с одинаковыми именами, но с разной информацией, каждый из которых был подписан КЭП ТИК ДЭГ.

В ходе разбирательств в Тверском районном суде ТИК ДЭГ подмену отрицала. Однако, как утверждает истец, на круглом столе по ДЭГ 20 февраля 2024 года со слов председателя ТИК ДЭГ О.Н. Артамонова стало известно: данные о волеизъявлении и код системы были исправлены прямо во время голосования сотрудниками ПАО «Ростелеком». Истец настаивает, что «возможность вмешиваться в проведение выборов, оставаясь при этом незамеченными, у исполнительных органов власти и третьих лиц появилась в результате принятия ЦИК порядка проведения ДЭГ, отстраняющего комиссии от ключевой работы по проведению выборов».

Ключевой эпизод, иллюстрирующий расстановку сил в зале суда, Толстогузов описал так: «Видимо, чтобы защищаться от моих технических вопросов в части подмены, сегодня за спинами у двух представителей ЦИК посадили Юрия Константиновича Сатирова. Это руководитель направления ДЭГ из Ростелекома. Как раз на него на круглом столе 20 февраля 2024 года сослался председатель ТИК ДЭГ, что он может подтвердить подмену данных сотрудниками Ростелекома».

Вместо послесловия

Верховный суд вынес решение в пользу действующего порядка. Но трибуна была использована истцом в полной мере: дело ДЭГ оказалось публичным столкновением двух мировоззрений. Одно — технологический оптимизм, опирающийся на доверие к шифрованию, анонимизации и цифровой подписи. Другое — инженерный скептицизм, требующий верифицируемости каждого шага, права на аудит исходного кода и возможности простого гражданина без IT-образования убедиться в честности подсчёта.

Толстогузов уже обжаловал решение краткой жалобой и ждёт мотивированного вердикта. Что бы ни решила вышестоящая инстанция, поднятые вопросы не исчезнут сами собой. Лидер КПРФ Геннадий Зюганов ещё несколько лет назад предупреждал: если ДЭГ останется в таком виде, это станет для чистых, честных и открытых выборов «смертельным номером». И всякий раз, когда на очередных выборах избиратель будет нажимать кнопку «проголосовать» на экране своего смартфона, незримо будет присутствовать и этот спор — о том, кому на самом деле доверена судьба электронного бюллетеня, и о той самой «паре математиков-программистов», которая, по слову политика, может заложить в систему всё что угодно.

Комментарий редакции: Как и следовало ожидать, лояльность определённым силам оказалась важнее правды. Причем самое досадное, что именно юридическая служба государства так поступила. Но это на первый взгляд поразительно. Однако если мы взглянем глубоко, примем к сведению нюансы современной политической обстановки, то убедимся в закономерности случившегося. Власть олигархического капитала, стремясь удержать свое доминирование, идёт по пути сворачивания народовластия. Вполне понятно, что буржуазия использует правосудие в своих целях. То же самое касается и дистанционного электронного голосования. И много профильных специалистов, и опыт целого ряда стран мира предупреждает, что цифровое голосование не внушает доверия. Определённым группировкам нужно это для окончательного выхолащивания демократических механизмов, для их полной подмены диктатом «сильных мира сего». Тем не менее, это не означает полной предопределённости. События развиваются таким образом, что уровень скептицизма, если не большего, среди россиян увеличивается. Поэтому обязательно настанет момент, когда народ в массовом порядке начнет приходить на избирательные участки, голосуя в последний день каждых выборов на бумажном носителе. И тогда ситуация в корне изменится. Печать