Вернуться назад
Распечатать
Где скрывается главный «джокер» мировой нефтедобычи
Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о прогнозах на рынке углеводородов.
Brent на неделе взметнулась выше 70 долл. за баррель, впитывая всё больше геополитических и инфляционных рисков. Тем не менее Минэнерго США продолжает упорствовать в своих «медвежьих» прогнозах, прогнозируя затяжной спад на рынке углеводородов в ближайшие годы:
Мы прогнозируем, что добыча нефти и других жидких углеводородов будет по-прежнему превышать мировой спрос, что приведёт к падению цен на нефть марки Brent со среднего уровня в 69 долларов за баррель в 2025 году до 58 долларов за баррель в 2026 году и 53 долларов за баррель в 2027 году. Мы ожидаем, что страны, не входящие в соглашения ОПЕК+, особенно Бразилия, Гайана и Аргентина, увеличат свою добычу в этом и следующем году.
С одной стороны, американское Минэнерго тоже живёт в мире бюрократии и политики и своим прогнозам выполняет указ «сверху»: начальник Трамп желает видеть нефть по 53 доллара за баррель. Более того, под свой прогноз ведомство даже подгоняло сильную статистическую базу: добыча нефти стран ОПЕК+ вырастет на 0,4 млн барр. Ещё столько же дадут страны Латинской Америки. А Китай, в свою очередь, снизит потребление для пополнения резервов. И тогда действительно мировой нефтяной баланс будет профицитным еще много месяцев.
С другой стороны, даже Минэнерго США часто ошибается. Ведомство регулярно не угадывает с погодой, вынужденно приукрашивает статистику и прогнозы по сланцевой нефти, не закладывает в свои модели форс-мажоры: аварии на НПЗ и в портах, ограничения судоходства (Ормуз, Малака, Суэц, Панама), революции и перевороты в Латинской Америке и на Ближнем Востоке. А вот нефтяные котировки в терминалах, вопреки этому хаосу, пытаются отразить реальное положение. Отсюда такое расхождение в прогнозах Минэнерго и реальных ценах на биржах.
При этом главный фактор неопределённости сегодня кроется вовсе не в Венесуэле, Китае и Иране. Главный «джокер» мировой нефтедобычи скрывается в США — на сланцевых месторождениях. Вопрос в том, как долго они смогут держать текущий уровень добычи и как быстро она начнёт падать. А ведь этот процесс уже начался.
Brent на неделе взметнулась выше 70 долл. за баррель, впитывая всё больше геополитических и инфляционных рисков. Тем не менее Минэнерго США продолжает упорствовать в своих «медвежьих» прогнозах, прогнозируя затяжной спад на рынке углеводородов в ближайшие годы:
Мы прогнозируем, что добыча нефти и других жидких углеводородов будет по-прежнему превышать мировой спрос, что приведёт к падению цен на нефть марки Brent со среднего уровня в 69 долларов за баррель в 2025 году до 58 долларов за баррель в 2026 году и 53 долларов за баррель в 2027 году. Мы ожидаем, что страны, не входящие в соглашения ОПЕК+, особенно Бразилия, Гайана и Аргентина, увеличат свою добычу в этом и следующем году.
С одной стороны, американское Минэнерго тоже живёт в мире бюрократии и политики и своим прогнозам выполняет указ «сверху»: начальник Трамп желает видеть нефть по 53 доллара за баррель. Более того, под свой прогноз ведомство даже подгоняло сильную статистическую базу: добыча нефти стран ОПЕК+ вырастет на 0,4 млн барр. Ещё столько же дадут страны Латинской Америки. А Китай, в свою очередь, снизит потребление для пополнения резервов. И тогда действительно мировой нефтяной баланс будет профицитным еще много месяцев.
С другой стороны, даже Минэнерго США часто ошибается. Ведомство регулярно не угадывает с погодой, вынужденно приукрашивает статистику и прогнозы по сланцевой нефти, не закладывает в свои модели форс-мажоры: аварии на НПЗ и в портах, ограничения судоходства (Ормуз, Малака, Суэц, Панама), революции и перевороты в Латинской Америке и на Ближнем Востоке. А вот нефтяные котировки в терминалах, вопреки этому хаосу, пытаются отразить реальное положение. Отсюда такое расхождение в прогнозах Минэнерго и реальных ценах на биржах.
При этом главный фактор неопределённости сегодня кроется вовсе не в Венесуэле, Китае и Иране. Главный «джокер» мировой нефтедобычи скрывается в США — на сланцевых месторождениях. Вопрос в том, как долго они смогут держать текущий уровень добычи и как быстро она начнёт падать. А ведь этот процесс уже начался.