Портал разработан и поддерживается АНО "Центр ПРИСП"
Показать меню
Архив
«    Октябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
04 июн 16:13

«В какой-то момент искра проскользнет и ситуация будет меняться» Сергей Удальцов — о строительстве региональной сетки «Левого фронта» и работе с Навальным

«В какой-то момент искра проскользнет и ситуация будет меняться» Сергей Удальцов — о строительстве региональной сетки «Левого фронта» и работе с Навальным
Фото с сайта:
znak.com
До конца года лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов намерен объехать крупнейшие города России, чтобы создать в каждом регионе страны рабочую ячейку своей социалистической организации и сформировать коалицию «левых» сил. Для их сплочения он намерен организовать большой левый интернет-проект, помогать организовывать протесты, а также участвовать в местных выборах, чтобы укрепить свои позиции. Зачем Сергей Удальцов, который из-за приговора по делу Болотной площади не может участвовать в выборах ближайшие 18 лет, идет в «легальную» политику и организует собственную региональную сеть, лидер «Левого фронта» рассказал в интервью Znak.com.

— На этой неделе у вас было две поездки в крупные региональные центры — Екатеринбург и Челябинск, где вы встречались со сторонниками. Это начало какой-то большой кампании объезда регионов? В чем ее цель?

— Когда я освободился из мест лишения свободы и оценил ситуацию на политическом поле, я понял, что внепарламентское левое движение по-прежнему очень раздроблено. Нет единства, нет координации действий. Поэтому те цели и задачи, которые «Левый фронт» ставил еще до репрессий 2012 года («Болотное дело» — прим. Znak.com), остаются актуальными. Несколько лет работа по большому счету была заморожена: кто-то сидел в тюрьме, кто-то в эмиграции, было сложно. Прошел восстановительный съезд, на нем была поставлена задача: во всей Российской Федерации до конца этого года сформировать наши подразделения, объединить, насколько можно, разных представителей несистемной оппозиции, выстроить нормальный контакт с КПРФ, патриотическими силами и так далее. То есть выстроить постоянно действующую коалицию левых сил, чтобы мы могли планировать акции, информационную политику, юридическую работу.

Мои поездки сейчас как раз и связаны с этим. Нужно общаться с нашими сторонниками, помогать им сплачиваться. Где-то, как в Екатеринбурге, структура уже создана и действует, где-то ее нужно создавать. Но цель — стать общероссийской в полноценном смысле структура до конца года. Мы не знаем, как жизнь сложится: может на каком-то этапе нам нужно будет свою партию или движение регистрировать. Задача серьезная.

— Сколько регионов планируете посетить в ближайшее время?

— С начала этого года я посетил уже 19-20 регионов, посещал ближние к Москве города. До конца года рассчитываю посетить еще десятка два. Это в основном региональные центры, но мы реагируем и на запросы с мест, если люди где-то хотят пообщаться. Где есть желание встретиться, еду туда. Ну и исходя из возможностей временных, финансовых — нас ведь никто не спонсирует, мы на поездки собираем с миру по нитке какую-то помощь и стараемся приезжать.

— Насколько сейчас вообще сеть развита именно как политическая структура? Есть ощущение, что во многом сегодня это люди, которые симпатизируют лично вам или просто ностальгируют по Советскому Союзу.

— Так задача и состоит в том, чтобы вычленить из них актив людей, которые будут готовы к энергичной работе. Скажем так: мы в процессе формирования полноценной политической силы. Не везде она присутствует, но это требование времени. Такая структура могла бы оживлять левое движение, и она была бы полезна и для КПРФ. Пока разрозненные внепарламентские силы маловлиятельны и [для их участников] это получается бессмысленное занятие. Надо их собрать в команду, чтобы добиваться конкретных результатов. Раз запрос есть — структура будет выстраиваться. Энергия, опыт, понимание целей, команда у нас есть.


— Что за команда у вас сейчас?

— [Журналист] Максим Шевченко к нам присоединился, с [ведущим ВГТРК, автором программы «Агитпроп»] Константином Семиным мы ведем переговоры на этот счет. С левыми интеллектуалами — Александром Бузгалиным, с Борисом Кагарлицким, я думаю, выстроим нормальные отношения. С представителями таких групп, как «РОТ Фронт». Это может и небольшие организации, но на местах там есть неравнодушные люди. Их мы аккумулируем и будем вовлекать новых людей.

— А зачем вам КПРФ? У вас нет ощущения, что на прошедшей президентской кампании вас просто вовлекли в спектакль Кремля и ваша мысль об объединении левых сил за фигурой Павла Грудинина, которого двигала КПРФ, оказалась неосуществленной, потому что кампания прошла и Грудинин из публичного поля исчез, как будто его не было. Зачем вам такая партия?

— Во-первых, то, что нынешние выборы при имеющихся законах — фарс, это бесспорно. Мы об этом говорили еще в 2012 году, и с тех пор мало что изменилось. Просто манипуляции становятся все более изощренными. Исходя из этого мы занимаем позицию, что на каждых выборах тактика должна быть индивидуальной. Где-то это может быть и бойкот. Но в ситуации с президентской кампанией, когда нам удалось общими усилиями выявить яркого, интересного кандидата, с хорошей жизненной позицией и опытом, мы посчитали правильным тактику участия в этих выборах с попыткой сломать этот сценарий.

— Получилось?

— Потенциал был, безусловно. Задача минимум была выполнена. У администрации президента, по нашей информации, была одна из основных задач опустить кандидата от левых сил как можно ниже. Может быть, на третье место, может, даже на четвертое. Это было нужно, чтобы максимально ослабить левопатриотический фланг, раздробить его еще больше и дискредитировать, чтобы со временем выкинуть его из большой политики. Участие Грудинина и вся эта кампания при всех ее проблемах и издержках позволила этот сценарий нейтрализовать — Грудинин занял уверенное второе место, при всех фальсификациях.

Мы четко зафиксировали, что после Путина основной запрос — на перемены левого толка.
Сейчас Грудинин может и не на виду, но потенциально он может быть полезен для левого движения. Он себя не дискредитировал, и думаю, что он еще сослужит добрую службу для всех нас.

— А задача максимум?

— Задача максимум — революционный сценарий. Сломать сценарий [Кремля] полностью, собрать критическую массу людей, которая могла бы и опротестовать итоги выборов, и выйти на улицу и так далее, реализована не была. Тому было много причин: и неготовность руководства КПРФ, а может, и самого Грудинина к такому. Может, и изначально не так много шансов было, но мы всегда стараемся использовать даже самую маленькую возможность. Пока должного отклика у наших союзников тактика жесткого протеста, оспаривания итогов выборов, непризнания их результатов, акций против инаугурации Путина не нашла должного отклика.

— На акцию в Москве вышло около тысячи человек, и коммунисты ее не поддержали.

— Да. Но это не значит, что нужно посыпать голову пеплом. Нужно проанализировать, почему так произошло, высказать критические замечания к нашим союзникам, что мы и делаем. Но при этом я не считаю кампанию по выборам президента потерянной и бессмысленной. Вокруг кандидатуры Грудинина мы сформировали определенную коалицию: левый фланг, патриотический фланг, КПРФ как ядро. Взаимодействие, может быть, шло не идеально и после выборов ослабло, но образ коалиции выстроен. И дальше мы будем работать над тем, чтобы ее укрепить.

— Очень много людей, пришедших на встречу с вами, скептически относится к КПРФ, как будто она дискредитирует левое движение, просто выхолащивая его активность и интегрируя ее в действующую систему. Почему не сделать новую партию?

— Я считаю, что одна из основных наших задач — побороться за реформы в КПРФ. В партии большое количество искренних, преданных, принципиальных людей, и просто так их списывать со счетов неправильно. И даже среди руководства КПРФ есть разные люди. Сейчас, я считаю, не нужно бежать впереди паровоза. В КПРФ грядут перемены, в том числе и кадровые — это не мои фантазии, это произойдет в ближайшее время. Мы должны увидеть, какие это будут перемены, поспособствовать тому, чтобы они были в позитивном ключе. Чтобы на первый план вышли люди энергичные, более молодые. Это было бы правильно, потому что как ни крути — это огромная разветвленная структура, там много опытных кадров…


— Легальная опять же.

— И это тоже. Во вторых, в нынешней ситуации, когда процедура регистрации партии крайне зарегламентирована и абсолютно управляема со стороны власти, получить регистрацию можно, только проявляя определенную лояльность. Если вы жестко оппозиционны, зарегистрироваться вам не дадут, мы это наблюдаем на многих примерах. А играть в игры с властью и идти на какие-то договоренности — это очень опасный путь, который может привести к гибели нашего движения. Поэтому пока мы расставляем приоритеты именно так. И при всей критике, которая звучит в адрес КПРФ, я считаю, что надо за нее бороться. Если на каком-то этапе мы поймем, что уже не за что бороться, тогда встанет вопрос о регистрации собственной партии. Но торопиться не надо: на эмоциях здесь далеко не уедешь.

— Как будут строиться дальнейшие отношения с ними?

— Пока мы видим достаточно эффективный формат взаимодействия: парламентская партия, которая будет с нашей помощью обновляться и становиться более радикальной, в хорошем смысле слова, и непарламентское движение, которое аккумулирует тех, кто в партию не идет по определенным причинам, но разделяет наши взгляды. Такой синтез достаточно эффективен, он позволяет решать определенные задачи, охватывать более широкую аудиторию и формировать команду новых лидеров. Старые лидеры, может быть, и достойные люди, но они все же люди прошлого, от них уже есть усталость как и от лидеров, управляющих государством. Этим мы тоже будем заниматься, нам нужно становиться узнаваемыми.

Идеи-то наши популярны в народе, просто мы не можем порой их ярко подать и добиться того, чтобы они ассоциировались именно с нами. Потому что сейчас у нас их перетягивают — и Путин это делает, и другие силы. Это наши недоработки. Над этим надо сейчас трудиться.

— Сергей, лично вы идеологически подкованный человек. Но есть ощущение, что люди очень пространно понимают «левую идею». Им проще сказать «мы уберем всех воров и станем жить богаче», чем «давайте все вместе за социализм» — людям это в таких терминах не близко. Что с этим делать «Левому фронту»?

— Да, надо признать что уровень образования в стране в целом и среди молодежи падает, превалирует клиповое мышление. Люди с трудом воспринимают какие-то серьезные тексты, большие объемы информации. Это, может, и печально, но пока мы не можем это переломить — для этого нужно получать рычаги власти и реформировать систему образования. Мы должны понимать, что из себя представляет современное общество, в том числе и молодое поколение, и доносить до них информацию доступным образом.

— О чем идет речь?

— Об идее, что нужно не просто поменять одних лиц на других, якобы одни воруют, а другие не будут воровать. А говорить о том, в чьей собственности ресурсы для основных наших отраслей промышленности, почему они обслуживают интересы конкретных лиц, друзей президента, а не наши с вами общие интересы. Это очень понятная мысль, она вполне осязаема. И недра, и нефть, и газ, и леса — они не должны быть в частных руках, они должны быть под контролем государства. А государство должно быть под контролем общества. И здесь уже совершенно демократические принципы: нормальные прозрачные конкурентные выборы, система народного контроля — а не непонятная Счетная палата, документы от которой непонятно куда идут, независимые СМИ. Это залог того, что общество контролирует государство, а государство потом через опытных управленцев контролирует ресурсы.

И те же Дерипаски, Абрамовичи, если хотят помочь стране, — пожалуйста, идите и управляйте, если у вас бесценный опыт и вы не совершали уголовных преступлений.
Но это не должно происходить через госкорпорации в их нынешнем виде. Сегодня это абсолютно непрозрачные структуры, которые под видом государственных интересов обслуживают интересы конкретных лиц, из-за чего все топ-менеджеры госкорпораций богатейшие люди. На фоне уровня жизни остального населения это просто цинизм. Должны быть реальные профсоюзы, чтобы людей не заставляли работать без выходных, ненормированный рабочий день, что сейчас сплошь и рядом. Это звериная конкуренция, в этом нет ничего хорошего. Идеи абсолютно понятные, ничего в них сложного нет. Просто надо их нам учиться доносить более доступно.

— Вы говорили, что сейчас на выборах единственная стратегия — ни одного голоса кандидату от власти. Сейчас есть выборы в Москве, прошли «левые» праймериз, но кроме Валерия Рашкина от КПРФ там вряд ли есть люди с большим электоральным ресурсом. За кого голосовать?

— Сам по себе тезис «ни одного голоса власти» абсолютно правильный. Идут разные кандидаты, пусть люди выбирают из своих предпочтений. Конечно, кого-то от этих выборов отсекут, но чтобы соблюдать приличия, власть будет просто вынуждена допустить и представить кандидата и от левых сил, и от либеральной оппозиции, и от патриотического фланга. На праймериз у нас победили кандидаты достаточно компетентные — и Елена Шувалова, депутат Мосгордумы, и Шевченко, и тот же Рашкин. Может, у них нет такой узнаваемости, но это и понятно, потому что власть делает все, чтобы у них узнаваемости не было. Но если будет сформирована команда вокруг кандидата, шансы резко повышаются. За три месяца можно плотно отработать по Москве и сценарий изменить. Других альтернатив у нас нет, бойкот без порога явки и мощной коалиции не работает — это просто самоустранение. Если у нас получится создать команду, не столь принципиально, пойдет Шувалова, Шевченко или еще кто-то.


— Но ярких кандидатов нет почти нигде, кампания не идет. В Екатеринбурге, например, три месяца до выборов — и никого в повестке, кроме «Единой России». Почему это происходит?

— В каждом регионе это индивидуально. Но, на мой взгляд, пока еще не поздно и надо формировать нормальную команду, которая хотя бы по отдельным округам может побороться. Это мое видение, как в итоге сложится — я не знаю. Но, конечно, когда все уныло, нет никакого драйва и динамики, результат запрограммирован. Надо это как-то преодолевать, ничего другого тут не скажешь.

— Вы много говорите о том, что должен произойти «левый поворот», и есть мнение ряда аналитиков, что после небольших успехов либеральной оппозиции должна произойти переориентация протеста в левую сторону. Но какие основания полагать, что он вообще сейчас возможен?

— Я не могу говорить, что левый поворот возможен этой осенью или еще когда-то. Пока у власти действующие лица, нам его ожидать сложно, хотя запрос и есть. Поэтому и Владимир Путин заигрывал с этими идеями, говорил много о Советском Союзе и так далее. И многие избиратели Путина на самом деле этого поворота ждут. Левый поворот — это переориентация политики от интересов олигархии к интересам большинства: через налоговую реформу, перераспределение собственности, разумное и законное. Есть запрос, чтобы соблюдались трудовые права, чтобы соблюдались трудовые законы, зарплата росла реальная.

— Откуда деньги на это?

— Деньги на это как раз и находятся из распоряжения собственностью и разумного налогового администрирования. И прогрессивный налог здесь, и увеличение налогов на роскошь, и реальная ситуация, когда не экспортировать выгоднее, а насыщать внутренний рынок. Понятно, что запрос на левый поворот есть и он будет расти. А дальше все будет зависеть от нас, насколько мы сможем возглавить или направить те протестные выступления, которые грядут и, может быть, даже начнутся уже этой осенью.

— Выступления есть, но «Левый фронт» там не виден. В Волоколамске были флаги, но организация там какого-то серьезного представительства не имела, были. Были митинги, связанные с трагедией в Кемерово, и движения там не было.

— Это логично, потому что мы только начали отстраивать организацию. Было бы странно, если бы я сказал, что через два месяца «Левый фронт» возглавит все протесты, это была бы бравада. Мы можем добиться изменений только в команде, и сейчас я и езжу, ее собираю. Сотрудничать нужно с патриотическими организациями, может быть, даже с либеральными силами, — только понимая, кто есть кто и что из себя представляют эти люди. Не будет так, что сейчас «Левый фронт» выйдет и все решит. Нам надо всем становиться активнее, и тогда будет результат и больше доверия у людей.


— Сейчас единственная заметная и крупная оппозиционная организация — это сетка Алексея Навального. И если опираться на вашу программу и на программу, которую он готовил к выборам президента, можно увидеть очень много общего — по минимальной зарплате, незаконному обогащению, ряду других моментов, за исключением вопроса собственности. Почему нельзя с ним объединиться?

— Во-первых, вопросы собственности как раз и являются коренными, все остальное — шаги поверхностные и вопросы популистского толка. А то, что с левыми идеями заигрывают все, в том числе и Навальный, это факт. Другое дело, что я думаю, что это не искренне, но это другой момент.

Что касается возможных совместных действий. Конечно, события 2012 года, когда мы отбывали тюремные сроки, отсутствие солидарности и какой-либо поддержки подрывает определенно доверие и затрудняет взаимодействие. Но так как мы политики рациональные и здравомыслящие, мы не исключаем возможности каких-либо альянсов. Для этого надо просто осмыслить то, то было, расставить какие-то точки, но пока этого не было сделано. У них даже нет желания выстраивать какую-либо коалицию, ни с кем. Даже по выборам президента, когда был хороший шанс, когда было видно, что единственный реальный оппонент действующему президенту это Павел Грудинин, были предложения в тактических целях поддержать.

Это дало бы очень неплохой эффект, но этого сделано не было.
Для диалога и коалиции нужно желание с обеих сторон. Пока я там вижу желание действовать в одиночку и удовлетворять какие-то свои политические амбиции. Я думаю, что это не совсем правильно, но это вопрос не к нам. Мы мосты не сжигали, двери ни для кого не закрываем. Надо вопросы из прошлого проговорить, прояснить, потому что пока все делают вид, что вроде как все было нормально, хотя это совсем не так. Создать площадку для взаимодействия и работать. Но пока приоритет номер один для нас — наращивание собственных политических мощностей. После этого мы будем готовы выстраивать коалиции.

— Как будете измерять эти мощности?

— Основное направление — прорыв в информационной в работе, выстраивание информационного портала левых сил, который аккумулировал бы выступления с мест, выступления лидеров, ярких личностей. Сегодня интернет — основное средство коммуникации, и интервенция в интернете задача важная. Второе направление — усиление левых сил в протестных кампаниях и инициирование собственных. Мы-то инициируем, просто наши союзники несколько вяло себя ведут (на прошедшей в Москве акции против инаугурации Путина присутствовало около тысячи человек — прим. Znak.com). Это проблема, мы ее будем преодолевать. И третье направление — участие в региональных выборных кампаниях, помощь нашим ярким союзникам, по возможности — выдвижение своих кандидатов в каких-то округах.

Мы пока планку не завышаем тут, но опыт такой нужен. К концу года мы ставим такие задачи: чтобы протесты наши выросли, чтобы наши люди где-то на выборах побеждали и чтобы левые силы усилили присутствие в интернете. Задачи серьезные, момент ответственный. Недовольство в народе копится, во властных кругах противоречия накапливаются. В какой момент эта искра проскользнет и ситуация будет стремительно меняться, никто не спрогнозирует. Это может быть через полгода, может через год, а может через три месяца. Мы же видим все системные проблемы, которые пока замалчиваются, загоняются вглубь пропагандой, пиаром, запугиванием, подачками, но бесконечно это работать не может. Нам надо быть максимально готовыми к разному развитию событий.

«В какой-то момент искра проскользнет и ситуация будет меняться» Сергей Удальцов — о строительстве региональной сетки «Левого фронта» и работе с Навальным


Дмитрий Комаров
Дата: 4.06.2018
Источник: Znak.com
Место публикации: Екатеринбург
Тип публикации: Статья
Печать
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите код:
Общественная палата получит право назначать наблюдателей на выборах в Забайкалье08:41Мэром Уфы может стать журналист, оппозиционер или газовик08:38За кресло главы Свободного будут бороться пять претендентов08:35Сенаторские страсти: экс-главу МЧС отказались выдвигать в Совфед от Приморья08:31Партии определят своих кандидатов на выборах губернатора Приморья до конца октября08:27Закон о возврате выборов глав муниципалитетов в Приморье заксобрание рассмотрит 24 октября21:58Эсеры дошли до Конституционного суда в споре с ИКМО №15 по муниципальным выборам21:51Бюджет на проведение губернаторских выборов рассчитан на два тура17:51Горизбирком нашел способ больше контролировать муниципальные выборы17:33В Саратовской области еще один секретарь районный партячейки «ЕР» уволился из-за плохих показателей17:26Лига хакасских женщин выступила против Коновалова17:24В Приморье передумали отправлять Пучкова в сенаторы17:11Филягин призвал Коновалова сняться с выборов на пост главы Хакасии17:09На пост главы Еткульского района заявились семь кандидатов16:11Формирование комиссии по выборам мэра Владивостока перенесли на 25 октября15:32Депутаты Приморья рассмотрят обращение о расформировании краевого избиркома15:27Врио губернатора Приморья готов помочь оппонентам с «муниципальным фильтром»14:24Выборы главы Хакасии назначены на 11 ноября14:12Антон Волошко возглавит предвыборный штаб Олега Кожемяко13:50Украл, выпил – во власть: в Бурятии 15 судимых граждан пошли на выборы13:31
E-mail*:
ФИО
Телефон
Должность
Сумма 7 и 7 будет